ОБЩЕСТВО И ВЛАСТЬ

Мировые на хозподряде

Анатолий Ежелев,
Terra incognita


Это трагическое происшествие случилось в Абакане. Прямо в центре города пожилой мужчина облился бензином и поджег себя. Вот таким страшным способом Михаил Герасимов решил выразить протест судебным властям. Сын этого человека два с половиной года "числился за судом", находясь в следственном изоляторе. Трижды назначалось заседание по делу, и всякий раз откладывалось по "непредвиденным обстоятельствам". И только после акта самосожжения, попавшего в прессу и всколыхнувшего общественность, суд рассмотрел, наконец, дело Герасимова-младшего.

Абакан не исключение: суды медлительны по всей России. Они просто перегружены делами, и в следственных изоляторах, известных нечеловеческими условиями содержания заключенных, месяцами, а то и годами томятся сверх меры, ожидая решения своей участи, тысячи и тысячи арестантов. Иные из них даже не повинны ни в чем и будут освобождены из-под стражи прямо в зале суда. Не потому ли так редко, по сравнению с другими странами, выносятся у нас оправдательные приговоры, что из-за этой перегруженности судов многие дела закрывают еще на стадии следствия?

Попытки решить проблему предпринимаются. В том числе путем возрождения мирового судопроизводства.

Кажется, какое исконно-посконное, насквозь "расейское" понятие: мировой судья, мировой суд... Суд, решающий житейские конфликты на миру, на общинном сходе. У В.И.Даля: "Мировой, к миру, ко примиренью относящийся. Мировая, полюбовная сделка, окончание ссоры, тяжбы по обоюдному согласию на известных условиях". А между тем мировые суды как особый вид юстиции получили распространение из Англии, где они впервые появились еще в 14-м веке. Суд, самый близкий к простому народу. Уже у них, у англичан, он стал называться примиряющим, мировым: Justice of the Peace.

Решение возродить в России мировую юстицию было принято пять лет назад. По понятным соображениям: освободить действующие суды общей юрисдикции от несложных дел, а это половина, если не больше, дел, которыми они сегодня завалены. 17 декабря 1998 года президент подписал принятый парламентом федеральный закон "О мировых судьях". Статус мировых по этому закону: это судьи общей юрисдикции, дела рассматривают в первой инстанции; наделены правом осуществлять правосудие единолично, что позволяет ускорить судебный процесс. В компетенции мировых – уголовные дела о преступлениях, за которые может быть назначено наказание, не превышающее двух лет лишения свободы. И гражданские дела – о расторжении брака, о разделе имущества между бывшими супругами, дела по иным имущественным спорам, цена которых не более 500 МРОТ, трудовые споры кроме дел о восстановлении на работе, дела об определении порядка пользования земельными участками, строениями, другой недвижимостью. Для разгрузки немалый пласт дел.

Теперь успех или неуспех нововведения стал зависеть только от региональных властей. Поскольку порядок назначения (избрания) и деятельности мировых судей должен устанавливаться законами республик, областей, а в Москве и Петербурге – законами, принимаемыми городскими парламентами. На субъектов федерации возложено также материально-техническое обеспечение деятельности судей (за счет бюджетных средств) и финансирование оплаты технического персонала суда.

Регионы заинтересованы в улучшении работы судов? Еще бы! Пусть-ка скажет кто-нибудь "нет". Все – "за". На словах. Ну, а реальное состояние проблемы за три минувших года не очень-то изменилось.

Вообще, с мировой юстицией нам как-то не везет. В России мировые суды впервые были созданы по закону 1864 года, в то реформаторское десятилетие после отмены Александром Вторым крепостного права. В 1889-м, когда завершилась эпоха Великих реформ и набирала силу реакция, они были ликвидированы. В 1912-м началось восстановление, однако до 1917 года не более трети всех губерний воссоздали эту форму правосудия, кстати – весьма демократичную. А после революции новая власть попросту отмела ее за ненадобностью. Ни шатко ни валко идет и нынешнее возвращение к опыту подзабытой судебной культуры прошлого. Сошлюсь на примеры по Северо-Западному федеральному округу.

В пяти из одиннадцати субъектов федерации (Карелия, Ленинградская, Мурманская и Псковская области, Ненецкий автономный округ) действующих мировых судей пока еще нет. В одних регионах не назначены, в других до последнего времени даже не было создано правовой базы для их назначения. Мурманский губернатор усмотрел в одном из положений федерального закона о мировых судьях несоответствие российской Конституции и обратился с запросом в Конституционный Cуд, теперь депутаты областной Думы ждут его определения. Кое-какие противоречия конституции находят в администрации Петербурга, об этом говорил недавно вице-губернатор М.Михайловский в газетном интервью.

Не все ладится и там, где судьи уже были назначены в прошлом году и в нынешнем. Во-первых, назначения произведены не для всех судебных участков, создаваемых по установленной законом норме один судья на 15–30 тысяч населения. В одной лишь Калининградской области еще в прошлом году мировые приступили к работе на всех 42 участках, в Вологодской же и Новгородской их нет и для половины участков. Впрочем, если учитывать процентное соотношение, то хуже всего обстоят дела в Петербурге, где получили назначение лишь 42 судьи, тогда как по закону должно быть 211...

Во-вторых, судей мало назначить – надо еще и обеспечить их нормальную деятельность. Там, где более-менее приемлемые условия созданы, есть неплохие результаты. В Калининградской области, например, в первой половине 2001 года (за последние месяцы сведений пока нет) каждым из мировых судей было рассмотрено в среднем более чем по 70 уголовных и гражданских дел ежемесячно. Федеральными судьями той же области – в среднем по 24 дела. Это на 16 дел меньше, чем в прошлом году, когда мировые только начинали действовать. Есть разница? Подключение мировой юстиции позволило, согласно методике Минтруда РФ и Минюста РФ, условно высвободить в этой области 115 федеральных судей. "Высвобождение" здесь надо понимать в том смысле, что федеральные судьи могут теперь работать в более спокойной обстановке, без спешки, без горячки, делающей возможными судейские ошибки, за которые нашим согражданам нередко приходится расплачиваться очень дорого.

В Архангельской области 49 мировых судей, успевая рассмотреть по восемьдесят дел в месяц (федеральные судьи – по 36 дел, в прошлом году – по 48), условно высвободили 133 федеральных судьи.

Разумеется, цифровыми показателями темпов судебного конвейера не может оцениваться работа, от которой зависят судьбы людей. Но если представить себе, какими цифрами может быть выражено количество дней, месяцев, лет, проведенных в кошмаре переполненных следственных изоляторов их несчастными сидельцами в ожидании очереди предстать перед судом, очень часто по совершенно пустячному делу, то отпадут всякие сомнения насчет приемлемости таких показателей.

Вот цифирь по Петербургу: средняя нагрузка на федерального судью в первом полугодии составила 60 дел в месяц. Замечаете, насколько она превышает нагрузку у судей других регионов Северо-Запада? При том, что еще и сложных дел у питерцев более высокий процент. Зато у здешних мировых судей загрузка самая низкая: менее чем по 11 дел в месяц! Но отчего такой малоприятный контраст по отношению к соседям? Не странно ли: придирчиво отобранные путем сдачи специальных экзаменов, заручившиеся рекомендациями квалификационной коллегии столь авторитетного судейского сообщества, как петербургское, здешние мировые судьи, занимаясь даже более мелкими делами, чем федеральные, показывают выработку меньшую, чем они, почти в шесть раз?

Ничуть не странно. Если знать, при каких обстоятельствах они вынуждены осуществлять правосудие.

Начать с того, что только троим из 42 назначенных здесь судей удалось получить для работы отдельные помещения, остальных кое-как приютили в федеральных районных судах, которым хоть и самим всюду тесно, но хочется же освободиться от некоторой толики дел!

Конечно, приютили их... Ну, скажем, как могли. С Константином Копниным, мировым судьей судебного участка № 23 на Выборгской стороне, мы встретились в комнате, настолько заставленной столами с громоздящейся на них компьютерной техникой и кипами бумаг, что между ними двоим не разойтись. Оказалось, что это пристанище не персональное Копнина, а для всех восьми судей района. Тут и прием вести им, и с документами работать, да и общение с коллегами по делам службы тоже необходимо. У каждого из восьми судей есть, конечно, возможность вести рассмотрение дел, но – в порядке очередности. И только по полдня два раза в неделю. Полдня на гражданские дела, полдня в другой день недели – на уголовные. Для более плотной судейской работы нет помещений. В день нашей встречи с судьей Копниным он с утра вел рассмотрение дел по ДТП; исследование по двум из них закончить не удалось: пробило два часа, и зал заседаний надо было освободить для другого судьи. Таков график.

Без оглядки на график может работать, наверно, только мировой судья Кировского района. Потому что его персональное рабочее место сегодня... в коридоре райсуда. Тут уж в самом деле с архангелогородцами или с калининградскими коллегами не потягаешься!

Эту нехватку помещений можно объяснять, конечно, как неизбежную. Дело начато новое, пустующих пригодных под суды площадей у города нет. Надо искать, передавать с баланса на баланс, перепланировывать, делать ремонт, закупать мебель и т.д и т.п. И все же при разумном подходе проблемы обустройства новых судов могли бы решаться, полагаю, много быстрее, чем это делается до сих пор. И судьи много больше, чем сегодня, занимались бы тем, чем и положено им заниматься в соответствии с целями нынешней судебной реформы, федеральными законами и здравым смыслом, наконец. Но получилось так, что городские власти Петербурга малость перемудрствовали, устанавливая, чем должен заниматься мировой судья.

Материально-техническое обеспечение деятельности мировых судей, напомню, "осуществляют органы юстиции либо органы исполнительной власти" субъекта федерации за счет средств самого субъекта; из того же источника – оплата аппарата судьи, работники которого являются госслужащими этого субъекта. Оплата самого судьи, входящего в единую судебную систему РФ, производится из федерального бюджета через органы Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Так установил федеральный закон. В эти скучные детали надо вникнуть, чтобы понять, откуда же возникли проблемы питерских мировых, не позволяющие им работать с полной отдачей.

Когда летом 1999 года постоянной комиссией по вопросам правопорядка и законности Законодательного собрания Петербурга был внесен проект закона о мировых судьях, в нем были нормы, предусматривающие финансирование расходов на обустройство создаваемых мировых судов и на оплату работников их аппарата производить через здешнее управление Судебного департамента. Для чего в управлении предполагалось создать небольшую структуру, специалисты которой централизованно занимались бы как организационно-правовым, так и финансовым и материально-техническим обеспечением работы всех 211 мировых судей. То был тем более целесообразный подход, что перво-наперво необходимо ведь где-то разместить и обустроить суды. А это невпроворот работы с административными учреждениями, с проектными и строительными организациями, с банками и налоговиками, с пожарными и санэпиднадзором, добывание телефонных номеров, бесконечные согласования, улаживание отношений с подрядчиками и субподрядчиками, затяжные процедуры оплаты. Не открою тайны, прибавив к сказанному, что не всюду будут с тобой и разговаривать, если пришел с пустыми руками. Такая сегодня "житуха"... Кто все это будет делать? Руководство управления Судебного департамента не отказывалось взвалить на себя этот груз проблем – все-таки свое дело, да и специалисты есть с необходимым опытом. Как-никак – обеспечивают функционирование обычных федеральных судов всего города.

Не случайно таким же путем пошла Москва. В тех регионах Северо-Запада, где раньше и результативнее других стали работать мировые суды – в Архангельской и Калининградской областях, – тоже действует именно эта модель развития.

А в Петербурге упоминавшийся законопроект был до неузнаваемости ощипан по ходу его принятия депутатскими поправками. Поработали, говорят, те, кого называют прогубернаторским лобби в Законодательном собрании. Кое-какие поправки, инициированные администрацией города, удалось отбить лишь после того, как их абсолютная неприемлемость была разъяснена председателем Городского суда. Тем не менее, в принятом варианте закона не уцелело положение, по которому финансирование расходов на обеспечение деятельности мировых судов и их материально-техническое обеспечение должно осуществляться через специально созданную для этого структуру управления Судебного департамента. Вместо этой позиции появилась туманная, состоящая из двух фраз 8-я статья: маттехобеспечение судей возлагается на Администрацию города, администрация предоставляет судьям благоустроенные помещения, оснащенные мебелью, телефонной связью, пожарным инвентарем. О механизме реализации этой нормы – ни слова. Поневоле вспомнишь народное: прокукарекал, а там хошь не рассветай.

В марте этого года вышло распоряжение губернатора № 305-р. Оно обязывало администрации районов подобрать для мировых судов помещения. От участия управления Судебного департамента пока еще Смольный не отмежевывался: с ним надлежало согласовывать перечень приемлемых помещений. Их ремонт, обеспечение мебелью, телефонизация поручались Комитету по содержанию жилищного фонда, – тому самому ведомству, которое и со своими-то задачами не справляется! Поручалось, наверное, для видимости, что дело движется. На проектные работы по ремонту и обустройству помещений судов тоже пока что было оставлено в качестве согласующей инстанции управление Судебного департамента.

Трудно не понять депутатов, считающих, что у городской администрации больше интереса к бюджетным средствам, выделяемым на реализацию Закона "О мировых судьях Санкт-Петербурга", – а это как-никак 17 млн. руб. на нынешний год и 91 млн. на 2002-й, – чем к самой задаче возрождения мировой юстиции. Все ее последующие действия подтверждают эти предположения.

В июле через Законодательное собрание удалось провести поправку к закону. Теперь статьей 8 городская администрация (в лице ее Административного комитета) напрямую закреплена в роли главного распорядителя средств на финансирование расходов по обустройству мировых судов и оплате их аппарата. Ну а поручения на оплату тех же ремонтных и проектных работ, телефонизации, приобретаемой мебели, всевозможного оборудования и материалов пусть готовят, оформляют сами мировые судьи. Это следует из внесенных поправок. Соответственно они же, судьи, сами должны найти проектировщиков, прийти к ним с полным комплектом необходимой документации, сформулировать проектное задание, договориться о сроках и стоимости заказа, оформить и произвести оплату – если у главного распорядителя средств в Смольном не возникнет возражений. То же и по подрядчикам-субподрядчикам на ремонтные работы. И меблишку сами подыскивать извольте, да не стандартную, а специальную для судов, которая в магазинах не стоит. Да не упустите еще тысячу других нерешенных хозяйственных проблем.

Суть в том, что июльская поправка к закону наделила питерских мировых судей статусом юридических лиц. Новое слово в юриспруденции? Еще какое!.. То-то о самом этом законе в его нынешнем виде с таким восторгом отозвался в прессе вице-губернатор, председатель Административного комитета Михаил Михайловский...

А вот председатель депутатской комиссии по правопорядку и законности Аркадий Крамарев почему-то считает, что закон "окончательно принял ублюдочный вид". По нему теперь каждый из мировых судей в правовом поле вроде как... целое предприятие, что ли. Как Кировский завод, например. Или хотя б прачечная. Отныне судья сам себе – подразделение по хозяйственному обслуживанию. Комитет по содержанию жилищного фонда может расслабиться...

Наконец, чтобы никто даже не пытался помешать столь оригинально заниматься обустройством мировых судов, или, как в народе говорят, – чтоб никто не путался под ногами, – в сентябре за подписью губернатора В.А.Яковлева было издано распоряжение № 762-ра администрации Петербурга, которым во изменение его же, губернатора Яковлева, мартовского распоряжения № 305-р управление Судебного департамента при Верховном Суде РФ лишалось даже функции согласовывающей инстанции.

Чем объяснить это последовательное вытеснение Судебного департамента, создавшее очевидные трудности в деле воссоздания мировой юстиции? А тем, утверждают представители Смольного, что передача бюджетных средств города на нужды обустройства мировых судов через управление Судебного департамента вообще недопустима. Поскольку она означала бы финансирование одной ветви власти со стороны другой, то есть было бы нарушение установленного Конституцией принципа разделения и самостоятельности властей. На это обстоятельство ссылался, в частности, губернатор в своем ответе на депутатский запрос.

И потому теперь каждый мировой судья должен лично обращаться к чинам исполнительной власти для оформления оплаты тех же работ по ремонту и обустройству помещений суда, каждый должен иметь свой счет в банке – это особо выделено в ответе губернатора, – на который исполнительная власть, т.е. администрация, будет перечислять зарплату технического персонала суда. Иными словами, если судья, прервав рассмотрение дела, сломя голову самолично мчится в Административный комитет, чтобы получить согласие на оплату и затем оплатить, к примеру, починку какой-нибудь штепсельной розетки или замену унитаза, то это, извините, торжество конституционности; а если этой мелочевкой занялся бы хозяйственник специально созданного подразделения при Судебном департаменте, не имеющий необходимости всякий раз ходить на поклон в комитет г-на Михайловского, то это уже – неконституционная процедура... Какое, однако же, тонкое постижение философии Основного закона!

Да если уж говорить о конституционности, – как же могли бдительные советники губернатора не заметить, что в соответствии с федеральным законом (ст.3, п.3) "мировой судья единолично рассматривает дела, отнесенные к его компетенции", а Конституцией РФ (ст.123, п.3) установлено, что в России "судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон", т.е. при участии обвинителя и защитника? Неужто не доглядели?

Так что у г-на Михайловского есть, видно, какие-то иные резоны быть тем довольным, что трюком с введением статуса юридического лица петербургские законодатели, как он выразился, "вполне логично выстроили схему, взяв за первооснову не управление Судебного департамента и не администрацию города, а именно личность мирового судьи". Только самих судей, естественно, не может радовать навязываемая им через новый статус необходимость заниматься не своим кровным делом – правосудием, а хозобслугой, строительным производством, беготней с платежками между Смольным и банком и всякой прочей несудейской суетой. О многом говорит и сам тот факт, что сообществом новоназначенных мировых образована инициативная группа из четырех человек, которой поручены поиски выхода из нынешней ситуации, фактически парализующей выполнение в Петербурге федеральных законов о мировых судьях. Лидером группы стал упоминавшийся здесь Константин Копнин – юрист опытный, имеющий 12-летний стаж работы в должности районного судьи. По словам Копнина, после того как в районе подобрали большое помещение, где смогут работать пять судей, и он поневоле стал влезать в ремонтную "эпопею", не хватает времени на изучение материалов дел, выносимых на судебное рассмотрение.

Больше всего Копнина беспокоит, чем все это кончится. "Вот сегодня меня ждет подписание договора с подрядчиком на строительные работы. С проектировщиками договора уже заключены, оплачивать надо. Потом надо будет договариваться насчет оборудования пожарно-охранной сигнализации. Но я же специалист в юриспруденции, а не в строительстве. И бухгалтерский учет для меня – темный лес. И вся эта сантехника, электроснабжение, теплоснабжение – тоже... И консультантов нету у меня. Какие мы договора позаключаем, что сами себе понастроим, – одному Богу известно. Нельзя так работать. Боюсь, наломаем мы дров...

Закон о мировых судьях, принятый в Петербурге, надо менять, это ясно, – продолжает Копнин. – Судьи не обладают правом законодательной инициативы, но есть прокуратура, она отслеживает принятие законов в субъектах Федерации. Уверен, что даже при поверхностном анализе специалистом нашей городской прокуратуры закона о мировых судьях будут обнаружены противоречия между ним и федеральными законами, и даже несоответствия Конституции. И я полагал бы, что прокуратура должна принести протест на этот закон, обжаловать его в городском суде".

Проблемами неустроенности мировых судов, невозможности наладить их нормальную работу пытался заняться депутат Госдумы от Адмиралтейского избирательного округа Юлий Рыбаков. Обращался к полпреду президента в Петербурге, писал губернатору; "пытаясь достучаться до разума чиновников", встречался с Михайловским. Результат, по словам депутата-правозащитника, "нулевой, если не считать того, что возник новый вопрос, относительно Михайловского, – свое ли место он занимает в администрации Петербурга"?

Аркадий Крамарев, возглавляющий депутатскую комиссию, профильную по отношению к городскому закону о мировых судьях, тоже считает, что этот закон надо откорректировать. Спрашиваю: когда это может состояться? "Надо накопить опыт, достаточный для того, чтобы оценить, как работают статьи закона".

Мне-то казалось, что опыта уже более чем достаточно... Стоит только сопоставить результативность питерских мировых судей и их коллег в некоторых других регионах, как все станет ясно.

...А на тот день, когда верстался этот номер журнала, было назначено рассмотрение в специальной комиссии Законодательного собрания восьми новых кандидатур для назначения мировыми судьями. По этому поводу, рассказал Крамарев, среди депутатов возник спор. Одни утверждали, что новых судей назначать незачем, поскольку не созданы условия для работы даже тех, кто уже назначен. Другие доказывали, что назначать надо обязательно, и как можно больше. Потому что если не назначать, то условия для работы вообще никто не будет создавать.

Неужели же все это – приметы города реформаторов, имя которого –

Санкт-Петербург