СОН РАЗУМА

"Обитаемый остров" доктора Ходова:
наркозависимые матери и младенцы с абстинентным синдромом



Еще несколько лет назад область исследований, с которой связана деятельность кандидата медицинских наук Дмитрия ХОДОВА, с полным на то основанием можно было считать необитаемым островом. Слишком мало изучена в отечественной практике тяжелая проблема "наследства", которое достается младенцу, едва появившемуся на свет, от наркозависимой матери. В целом, по оценкам экспертов, около четверти всех наркозависимых в Петербурге составляют женщины детородного возраста. И этот процент, к сожалению, растет. Между тем результаты эксперимента, который по объективным причинам стоило бы расширить в масштабах города, по-прежнему остаются достоянием единственного родильного дома. Созданная Ходовым и его единомышленниками эксклюзивная "Программа медико-социальной поддержки наркозависимых беременных и их детей" замечена зарубежными и российскими специалистами, но по-прежнему остается за рамками городских программ.

С Дмитрием Александровичем Ходовым, доцентом кафедры психиатрии Петербургской Медицинской Академии имени И.И. Мечникова, беседует журналист Евгения Дылева.



– С чего начинался эксперимент? Почему экспериментальной площадкой был избран именно 16-й родильный дом?

– Программа утверждена в декабре 1994 года. Повод очевиден: стремительное ухудшение наркологической ситуации в Петербурге, где потребляется до 15% общероссийской "дозы" наркотиков. В то время практически не было опыта лечения новорожденных от наркозависимых матерей. Отсутствовали и клинико-лабораторные критерии дифференцированной терапии. Не было информации о структуре наркотической зависимости, о дальнейшей судьбе этих детей… В 16-й родильный дом поступают в основном необследованные женщины из неблагополучной среды, в том числе и наркозавимые, поэтому именно там начался эксперимент. Впрочем, исследования в этом роддоме мы рассматривали как первый этап программы. В дальнейшем, по мере решения вопроса о финансировании, предусматривалось создание базы данных по всем родильным домам города и пролонгированное наблюдение за детьми. Увы, научная работа шла своим чередом, но надежной государственной поддержки мы так и не получили.

– Исследовательскому полёту помешало безденежье?

– Программа продолжает действовать локально, в скромном масштабе, ограниченном стенами 16-го роддома. Припоминаю, как 6 апреля 1995 года – cемь лет назад – представленная нами разработка программы была одобрена Координационным советом по борьбе с наркоманией и наркобизнесом мэрии Петербурга, а ее исполнение поручили СПб Фонду гуманитарных инициатив. Этой негосударственной некоммерческой организацией в качестве фрагмента региональной программы был предложен раздел "Оказание помощи наркозависимым беременным женщинам и их новорожденным детям". Но финансирования мы так и не дождались. Несмотря на это, в инициативном порядке сотрудниками Фонда были намечены и проведены медико-социальные исследования, позволившие пролить свет на проблему.

– Расскажите об их итогах.

– Под нашим наблюдением находилось 87 детей с абстинентным синдромом, которые родились у матерей, принимавших в течение всей беременности опиаты. Причем последнее введение наркотика осуществлялось, как правило, за несколько часов до рождения ребенка. В подавляющем большинстве случаев использовались опиаты низкой очистки (80,2%). Героин принимали 14,5% будущих матерей, метадон – 5,3%. Возрастной диапазон пациенток колебался от 17 до 35 лет. Длительность приема наркотиков к моменту рождения ребенка составила от одного года до пятнадцати лет (в среднем – 2,5 года). Впрочем, объективной информации о течении беременности мы не имели, поскольку ни одна из рожениц не состояла на учете в женской консультации.

– То есть помимо чисто медицинского вы столкнулись с социальным аспектом проблемы?

– Именно потому, что медицинский аспект программы предполагает социальный, в самом ее названии звучит сочетание слов: "медико-социальная поддержка…" Но, увы, системный подход к проблеме в Петербурге не пробить… К сожалению, мы не имеем возможности отслеживать дальнейшую судьбу младенцев. На нашем этапе работы предпринимались все неотложные меры поддержки новорождённых с первых же минут их появления на свет, но логического продолжения эти усилия пока не имеют. А чтобы реализовать программу по всем позициям, нужна четко выстроенная система действий специалистов самых разных сфер общества. Вас интересует социальный статус наших пациенток? Оказалось, что все они не работали, 83% не состояли в браке. Попутно выяснилось, что все без исключения курили в течение беременности. Многие временно употребляли алкоголь. Каждая четвёртая в разные годы болела сифилисом и вирусным гепатитом В и С ("шприцевой" гепатит). Вот такой "букет"…

– Ну и как же всё это повлияло на новорожденных?

– Хорошего мало. Комплекс этих факторов, влияющих на развитие плода (основным из них можно считать опиатную зависимость), приводит к целому ряду патологических изменений. 34% младенцев родилось преждевременно, и этот показатель более чем в три раза превышает среднестатистические данные. Задержка внутриутробного развития отмечена в 44,6% случаев, что также значительно выше общеизвестного уровня. Стоит заметить, что у большинства малышей состояние при рождении было удовлетворительным или приближалось к таковому. Семеро детей родились дома без медицинской помощи… В конце первых – в начале вторых суток жизни у детишек наступало ухудшение состояния. У них отмечалась повышенная раздражительность, другие неврологические признаки, характерные для синдрома гипервозбудимости.

– Что делают врачи в таких случаях? Помочь могут?

– Обычно используют различные варианты седативной терапии. Но в нашем случае своевременно начатая седативная терапия не смогла предотвратить развитие судорожного синдрома у 17% новорожденных. Причем у недоношенных детей он фиксируется втрое чаще, чем у родившихся в срок. Такая клиническая картина соответствует синдрому наркотической абстиненции новорожденного. Кроме того, тяжесть состояния каждого четвертого ребенка усугублялась неонатальной гипогликемией, требующей неотложной помощи.

– С первых минут жизни эти крохи обречены на тяжёлые муки в этом мире…

– Мы имеем дело с нарушениями функционирования центральной нервной системы. Кроме того, высока вероятность повреждения головного мозга у новорожденных еще в период внутриутробного развития. К слову, и на формирование центральной нервной системы влияет комплекс неблагоприятных факторов: токсическое действие наркотического вещества, недостаточное поступление пластического материала для роста плода, внутриутробное инфицирование гематогенным и половым путем. Все это приводит к невынашиванию и задержке развития плода. Адаптация новорожденных действительно тяжела, поскольку протекает на фоне синдрома абстиненции и выраженных нарушений углеводного обмена, это дополнительный отрицательный фактор.

– Существует ли практика адаптации таких детей в других странах?

– Безусловно. Данные зарубежных авторов свидетельствуют о том, что, например, около 30% женщин детородного возраста в США употребляли наркотики не менее одного года и до 2% новорожденных имеют пассивную опиатную зависимость. Об истинном количестве таких детей в Петербурге можно сказать лишь то, что оно превышает частоту регистрации. Сведения, полученные от неонатологов ряда регионов США, говорят о том, что едва ли не треть женщин из социально неблагоприятной среды, близкой к контингенту петербургского родильного дома № 16, принимают наркотики во время беременности. У новорожденных этой группы специалисты обязательно проводят дополнительные диагностические исследования. Так же действуют и немецкие специалисты. Например, по итогам обследования женщин, поступающих в родильные дома Гамбурга, оказалось, что у семерых из ста женщин кровь содержала наркотические вещества. Как и у нас, там тоже проводятся специальное тестирование и дополнительная диагностика.

– Но ведь что-то предпринимается и помимо диагностики?

– Конечно. Диагностические исследования прежде всего должны дополняться профилактическими медицинскими мерами. Прежде всего это относится к тем формам гепатита, при которых нужна вакцинация против гепатита в первые сутки жизни новорожденных.

– В городской программе, связанной с проблемами наркомании, в которую вы не включены, хотя оснований для включения в нее имеется предостаточно, немало говорится о профилактике наркозависимости. Насколько возможна профилактика у вашего контингента?

– Очевидно, что оказание помощи беременным наркозависимым в нынешних условиях практически неосуществимо. Причина ясна: они не обращаются за медицинской помощью в женские консультации и поступают в родильные дома, как правило, уже в процессе родового акта. Есть трудности и с выявлением наркозависимых рожениц, поскольку многие предпочитают не афишировать факт зависимости. Вполне можно ожидать при этом, что такая тенденция сохранится в связи с реанимированным в Уголовном кодексе России законом об уголовной ответственности за хранение и сбыт наркотических веществ. Проблема имеет и правовой аспект.

– Говорят, что некоторую лепту в развитие вашей программы внес один из депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга.

– Действительно, Анатолий Панченко постоянно выделяет из депутатского резерва определенную сумму, и этих средств должно хватить на тестирование поступающих в 16-й родильный дом женщин. Однако весь комплекс работ, связанных с экспериментом, даже в отдельно взятом медицинском учреждении, по самой скромной калькуляции, едва укладывается в 100 тысяч долларов в год. Такую сумму депутат не сможет найти для нас.

– Вы не хотели бы подытожить результаты ваших исследований? Что они могут дать или уже дали практической медицине?

– Как я уже говорил, на первом этапе цель, которую мы ставили перед собой, заключалась в том, чтобы определить характеристики новорожденных у матерей, употребляющих наркотики, чего от них вообще можно ожидать. Насколько эти дети, отведавшие тех или иных наркотических средств, жизнеспособны, какова степень риска, которому они подвергаются. Накапливая данные, мы шли дальше. Во-первых, мы научились определять по оценочной шкале состояния новорожденных, чем положение таких младенцев отличается от обычных, не обремененных тяжелым героиновым и прочим "наследством". Оказалось, что "наши" новорожденные переживают "ломку", требующую строго определённого выбора терапии. Благодаря такой терапии ребенок легче и с минимальными последствиями переживает абстинентный синдром.

– А что случится с младенцем без терапевтического вмешательства?

– Безусловно, в этом случае последствия непредсказуемы. Терапия дает реальные шансы к трем годам жизни пациента максимально снизить груз наркотического "наследства". Достаточно отметить, что бездействие, как правило, чревато пагубным влиянием на физическое состояние ребенка, его интеллект. Если не снимать судорожный синдром, головной мозг подвергается необратимым изменениям.

– Наркотическое "наследство" может сказаться в последующие периоды жизни человека, рожденного от наркозависимой матери?

– Наверняка. Но мы, полагаю, только в начале пути. Дальнейшие исследования требуют разработки новых технологий и, никуда не деться, значительных средств. Но, как говорится, "лиха беда начало"…